http://www.aloepole.ru/articles/1159769861/a-1191813637

На прошлой неделе доктору Бабину никто не написал, поэтому он решил поговорить о том, что интересно ему лично — о болезни, которой страдает поголовное большинство из нас и при этом не подозревает об этом. Называется — алекситимия.

— Растолкуй, пожалуйста, для нас, темных, что это значит — алекситимия?

— Если очень упрощенно, то это состояние Маугли. Вспомните сказку Киплинга: когда мальчик уже взрослый, и наступает весна, и что-то изнутри его томит и распирает, он говорит: «Я не знаю, что со мной, что мне делать, плакать или смеяться?» Когда человек не может выговорить и даже понять, что с ним происходит — это алекситимия.

— И ты утверждаешь, что большинство взрослых, вполне цивилизованных людей страдают тем же?

— Абсолютное большинство. Нет, то есть они что-то понимают и объясняют, но это совершенно не то, что они чувствуют на самом деле. Пытаясь разобраться, что же не так, люди опираются на какие-то расхожие принципы и чужие мнения. Поэтому то, что они проговаривают, и то, что их действительно грызет и мучает — две большие разницы.

Был у меня недавно на приеме молодой человек, я попросил его рассказать свой обычный день. Он рассказывает, мол, то да се, зашел в магазин, посмотрел диски, увидел отличные детские сказки... Тут же переходит на ребенка, которого давно не видел — глаза вдруг влажнеют, и он сам себе не верит, руками трогает и проверяет, что это слезы… Вот пример алекситимии — неумения выговорить свои чувства. Он сам не ожидал, что здесь его реальная боль.

Больше половины моих клиентов пытаются свои проблемы разруливать умом, не осознавая и не умея выговаривать чувства. Что-то с человеком происходит — но он может даже не догадываться об этом. Русские культурные традиции в этом случае предлагают: выпить, не брать в голову, перетерпеть. Так формируются компульсии — доминирующие желания. Идет поиск выхода напряжения: то в игральный зал завернет, то подрежет на машине кого-то, то в рюмочную его потянет… Как у Блока: «И встретившись лицом с прохожим, ему бы в рожу наплевал, когда б желания того же в его лице не прочитал».

Алекситимия — неумение распознавать свои чувства и выражать их. Это мина замедленного действия.

— Так пойди пойми, что там у тебя ворочается.

— Вот именно. Вот и движется человек по родительским схемам и понятиям, пока не становится в моральный тупик.

— К примеру?

— К примеру, живет себе человек. Семья у него, и женился он по любви, и дети, и порядочный он семьянин, но от этого ему почему-то скучно. Он от этих всех семейных хлопот из серии «деньги-машины-поездки-шубки» чувствует одну только тягомотину, возникает ощущение — вот что-то не так, что-то не удалось. Это и есть кризис среднего возраста, кризис для тех, кому за 30. Они уже перебесились, приобщились к консервативным буржуазным ценностям, но только внешне. А внутри у них в это время зреет конфликт.

— Почему?

— Потому что жизнь по своей сути — творчество, развитие, движение. Потому что юные порывы у них в душе. Порывы, которые не вписываются в социум, в их взрослые роли. Им же пора быть благопристойными, они делают что положено — семья, бизнес, деньги… а чего-то не хватает.

— Чего же?

— Умения жить вкусно — не количественно, а качественно. Жить вкусно, испытывать радость, драйв, естество здесь и сейчас, не забегать мыслями в будущее, не ностальгировать по прошлому, а смаковать каждый момент… Это трудно. «По-старому не хочу, по-новому не умею» — вот кризис 30-40-летних. Они не знают, что там в душе мучается, и не могут найти этому выход.

— А что там мучается?

— Сонм невыраженных чувств, бледные тени желаний. Ну, вот я, например, когда был маленьким, мечтал объесться мороженым. Вырос — и расхотелось. Еще о мопеде мечтал, мне все не разрешали. Вырос — расхотелось. Очень хотел полетать на параплане. Вырос — стало реально, но… страшно и не нужно. И так далее. У каждого из нас тысячи желаний, отложенных на потом: когда отслужу в армии, выйду замуж, закончу институт…

Все объяснимо, всегда есть более актуальные заботы, чем полет на параплане. А внутри в это время такой… компот! И это становится когда-нибудь невыносимо. Так получается человек, живущий на грани невроза. Внешне все гладко, а в душе — затхло, сыро и вонюче, кислым пахнет киселем.

Человек не умеет, отказывается понимать, что там с ним. А давление изнутри распирает — и страдает желудок, сердце, печень и так далее... Жестче становится человек. От неумения разбираться в своих чувствах, от отчаяния он пробует хоть что-нибудь: один едет в Индию, другой становится вегетарианцем, третий ударяется в философию, четвертый — в социальный успех… Суррогаты.

— Просто ничего нельзя откладывать на потом.

— Нельзя. Не бывает «потом». Суть общей болезни — невыраженные чувства. Если всю жизнь просидел на корточках — попробуй встань и побеги. Не выйдет ничего, захромаешь.
Неумение понять, озвучить, выразить свое внутреннее — вот алекситимия. Это механизм, из которого развивается невроз, его пружина. Каждый живет и носит этот комок недифференцированного напряжения. Из него происходит 75 процентов всех болезней. Официальная статистика, между прочим.

— Что делать?

— Быть как дети. Позволить выплескиваться своему детскому, ребяческому, искреннему. Естество заразно, а все страхи по этому поводу не обоснованы: мол, вдруг не поймут, обидятся, посмеются, осудят… Все это ерунда. Ты что-то хотел, а кто-то не понял — его проблемы. Ты открыл душу, а он побоялся — его право. Не надо думать: правильно — неправильно? можно — не можно? Я предлагаю спонтанность и естество.

Если тревожно или как-то беспокойно непонятно почему — ну милостыню подай, с богом поговори. Начни с мелочей: хоть краешком рта улыбнись человеку, если тебе захотелось, старушке помоги выйти из троллейбуса, ну скажи что-нибудь доброе, на порыве, спонтанно. Попробуй экспромт. Отмени внутреннюю цензуру.

Так без всяких дорогих психотренингов и самовнушений человек приучается к естеству, к свободе и простоте. И чувствует себя гармонично, как в детстве.

— Это трудно.

— Трудно, я знаю. Но иначе — невроз и отчаяние.

___________________________